|
12.07.2006
Прошло первенство Дальневосточного федерального округа среди юношей и девушек по классическим и быстрым шахматам.
21.05.2006
Пройдет первенство Дальневосточного Федерального округа - зоны XII первенства России по шахматам среди клубных команд первой лиги.
15.10.2005
Прошел IV этап Всероссийских соревнований среди школьных команд по шахматам "Белая ладья"
Матч Карпова на Филипинах Мелочи без которых нельзя |
| |
 
|
|
|
Шахматный клуб "Дебют" / Матч Карпова на Филиппинах / Мелочи без которых нельзя
Мелочи без которых нельзя
Нельзя было упускать из виду ни одной «мелочи» — шахматных часов, комплекта фигур, даже кресла, на котором предстояло провести так много часов, не говоря уж об освещении на сцене, ее оборудовании и т. д. и т. п. Конечно, во многом мне помогали мои верные товарищи и взявший на себя большинство организационных забот руководитель делегации В. Батуринский, но самому необходимо было оставаться в курсе всего, что касается непосредственно игры с опытным, сильным и хитрым противником.
...Еще когда Лотара Шмида только избрали главным арбитром, его первое послание из ФРГ касалось времени начала партий. Он писал, что начинать игру в 17 часов по местному времени неразумно, так как трудно потом будет попасть в ресторан, сообщения о туре могут запаздывать в газеты, зрителям не очень удобно возвращаться домой... (Хотя непонятно, почему он все это решил.) Шмид считал, что время начала партий надо сдвинуть по крайней мере на полчаса, а еще лучше бы на час и начинать игру в 16 часов. Встретив мое «непонимание», он стал говорить, что немецкий текст решений, принятых относительно матча за мировое первенство на заседании Центрального комитета ФИДЕ в Каракасе в 1977 году, не говорит об обязательности начала партий не ранее 17 часов. Там, мол, сказано в обтекаемой форме, так что мы сами можем менять. Я же твердо ответил, что немецкий текст меня не волнует, поскольку мы принимали это решение на английском языке, а там четко было сказано: начало партий—не ранее 17 часов по местному времени. Шмид вынужден был согласиться, но меня задело его желание встать и в этом вопросе на сторону Корчно-го, требовавшего начинать партии в 16 или 16 часов 30 минут.
Вероятно, уместно будет заметить, что вопрос о времени начала игры не новый и возник еще в 1974 году. Но тогда ему предшествовали переговоры о выборе места самого матча. Шахматная и спортивная общественность—во всяком случае большая ее часть — хотела, чтобы соревнование проходило в Москве, ибо традиция проведения матчей на высшем шахматном уровне уже и так обидно нарушалась в прошлом цикле (Рейкьявик, 1972). Мы же оба, Корчной и я, жили в Ленинграде, и соперник, ссылаясь на это, требовал, чтобы встреча состоялась там. И хотя противник был коренным жителем этого города, а я еще не успел «обрасти болельщиками» в Ленинграде, но я согласился с его требованием, оговорив лишь одно условие — туры начинаются в 17 часов. Корчной ответил, что его желание понятно, а я могу высказать свое во Всесоюзном спорткомитете. Только я приехал из Спорткомитета в гостиницу «Россия», как раздался телефонный звонок: на проводе Корчной. (Заметьте, он уже знал номер телефона, хотя я еще и не успел как следует разместиться!) И вот я слышу: «Имейте в виду, что начинать игру в 17 часов не соглашусь». Такой «зигзаг» соперника поставил меня в неловкое положение перед спортивными руководителями, и я, раздосадованный, логично возразил, что теперь считаю и себя свободным в выборе места для игры.
Немаловажным вообще и для матчей на высшем уровне особенно является проблема шахматного инвентаря, и в частности наших специальных часов. Идеалом представляются электронные часы с указателем количества времени, остающегося до контроля, и с сигналом в момент полного исчерпания этого времени. Но пока таких часов, к сожалению, не существует, и на практике приходится пользоваться двумя обыкновенными циферблатами, соединенными особым коромыслом. Когда делаешь ход и нажимаешь кнопку над панелью своего циферблата, то твои часы останавливаются и идет уже время партнера. Конструкция давняя и пока, приходится признать, единственно приемлемая.
Перед матчем мне и моему противнику предложена была на выбор группа часов различных марок, из которых явно выделялись часы двух марок — «Гарде» из Германской Демократической Республики и западногерманской фирмы «Копман». Часы «Гарде» использовались чуть ли не на всех официальных турнирах в течение целого ряда лет — в том числе на претендентских матчах и матчах за мировое первенство — и имеют вполне положительные характеристики. Западногерманская же фирма относительно недавно ввела в практику свою новинку, и первые опыты оказались далеко не всегда удачными. В чем же дело? Флажок на этих часах падает, когда минутная стрелка достигает примерно его середины. Вторая же половина флажка при помощи маленькой стрелки показывает оставшееся до контроля время (две минуты) по цифрам, нанесенным на циферблат мелким шрифтом: 1 минута, 30 секунд, 15 секунд, 10 секунд... Это удобно только для рекламы. Ведь шахматист, испытывая недостаток времени, не имеет возможности рассматривать цифры, а определяет оставшееся время по положению флажка.
Теперь-то я знаю, что у «Гарде», наоборот, слишком длинный флаг, который пару раз мешал мне точно определить оставшееся у Корчного время — я торопился, чтобы «завалить» его поднявшийся флажок, а на самом деле до контроля было еще далеко. Но все же этот недостаток куда меньший, нежели у «Копмана», где флаг падает значительно раньше, чем ты ожидаешь. Когда в 1972 году на Всемирной олимпиаде в Скопле югославские организаторы впервые заказали часы западногерманской фирмы, многие участники и не подозревали о такой особенности этих часов. Играя против Роберта Хюбнера (ФРГ), опытный экс-чемпион мира Тигран Петросян (СССР), взглянув на циферблат (как потом выяснилось, за две-три секунды до контроля), посчитал, что времени еще достаточно, и продолжал обдумывать очередной ход. Но флажок упал, и сразу же судья зафиксировал просрочку времени. Растерявшийся и расстроившийся Петросян слегка приподнялся на стуле, взял часы, внимательно посмотрел на флажок, пошел к капитану нашей команды знаменитому гроссмейстеру Паулю Кересу и потребовал подать протест. Но какой же может быть протест, когда просрочено время?! Вечером, за ужином, один из югославов сообщил Петросяну, что происходившее транслировалось по телевидению. «Если бы я знал об этом, непременно разбил бы часы. Вот была бы реклама!»— в сердцах сказал Петросян. Просрочка времени произошла в его турнирной практике впервые...
Я был настроен, естественно, не столь решительно, как экс-чемпион мира,— в конечном счете все дело в привычке. Но коль уж всю жизнь я привыкал играть с часами, работающими по одному принципу, то нелепо в матче за мировое первенство ставить эксперимент над самим собой. Кстати, и Кориной, кажется, всего лишь один из своих претендентских матчей сыграл с часами «Копман», а в остальных случаях он ими не пользовался. К слову, когда и президент ФИДЕ (он же экс-чемпион мира) доктор М. Эйве приехал на Филиппины еще до начала матча и я предложил ему выбрать из двух предлагавшихся марок часов, он не задумываясь отдал предпочтение «Гарде».
У меня создалось впечатление, что часы «Копман» после их изобретателя больше всех нравились... нашему главному арбитру. Вот уж кто за них ратовал! Даже когда стало известно, что для «Гарде» имеются запасные комплекты, а «Копман» присутствует в единственном экземпляре. Разумеется, Шмид понимал — играть без запасных часов нельзя, но успокаивал всех тем, что вот-вот приедет сам господин Копман (теперь уже без кавычек)' из ФРГ и привезет дополнительные комплекты.
Страницы: 1 | 2
|
